Перед туром по России композиторы «Смешариков» и создатели проекта СмешBand Марина Ланда и Сергей Васильев ответили на вопросы KudaGo. Они рассказали, что Лосяш включил бы в их райдер, что такое «темочки» и в чем разница между песнями, звучащими в мультфильме и на рок-сцене.
Когда вы переносили песни из анимации в живой джаз-рок, какие решения получились самыми дерзкими? Что принципиально переделали, а что оставили, как в мультсериале?
Сам по себе процесс переноса музыки из анимации в живой ансамбль — это интересная творческая задача. Мы отталкиваемся от музыкантов и артистов, ведь они привносят очень много своего. По сути, все это — заново рожденные произведения. Особенно сложным превращениям подверглись песня «Бабочка» — в ней даже появились специальные стихи а-ля обэриуты — и композиция «Железная Няня», над которой мы сейчас как раз работаем. Главное, что мы хотели сохранить при всей новизне джазового сценического исполнения — это дух «Смешариков»: иронию, легкость и театральность.
В ваших залах — дети и взрослые. Как вы строите драматургию концерта, чтобы все были довольны?
Это было достаточно легко, поскольку все мы вместе — и мы, как композиторы, и сценарист Алексей Лебедев, и артисты — старались сразу делать так, чтобы было интересно и ребятам помладше, и ребятам постарше, и их родителям. Мы хотели объединить у экрана всю семью. Смыслами, юмором, стилем — всем, чем можно в данном случае. Нам не нужно было ничего переделывать — нужно было сохранить дух «Смешариков» в его изначальном виде. Наверное, у всей нашей команды что-то получилось изначально, раз прошло время, и на наши концерты в зал пришла семья.
Как распределяются роли между вами, авторами музыки, и группой «СмешBand» на стадии аранжировок? В чем главный секретный ингредиент вашего саунда?
Во-первых, мы стараемся подходить к песне — и в её сценическом исполнении, и изначальном анимационном — через театр. Поэтому в них привносится очень много музыкальной, стилистической и аранжировочной игры, а также образы и актерское существование музыкантов и исполнителей. Десять лет назад мы познакомились с прекрасным петербургским музыкантом Дмитрием Бюргановским, который стал нашим коллегой и другом. За все годы существования проекта он сделал большое количество аранжировок для СмешBand. Он мастер, поэтому всегда находил для этого свои краски — и находит до сих пор.
А вообще у нас демократия: все музыканты предлагают свои идеи. Иногда даже становится тяжело выбирать, но мы всё равно за коллективное творчество. «Смешарики» сочинялись вместе — командой; и СмешBand — это тоже команда. Ещё у нас есть очень классные выросшие ученики, у которых тоже очень много классных идей — как музыкальных, так и сценических.
В туре с вами — голоса артистов, озвучивающих героев «Смешариков». Были ли моменты, когда актёрская подача диктовала музыкальное решение?
Нам изначально повезло с артистами. Каждый из них — замечательный профессионал со своим внутренним человеческим голосом и своей музыкальностью. Так что, конечно, они диктовали нам музыкальные решения. Например, Сергей Мардарь, который поет у нас половину репертуара — это уникальный музыкальный и актерский инструмент. Он буквально настоящий оркестр. Конечно, многие вещи мы сочиняли, слыша его голос, его манеру и его возможности. То же самое с Антоном Виноградовым, Михаилом Черняком, Вадимом Бочановым и Владимиром Постниковым. Все они особенные и удивительные. С самого начала работы над этими песнями они были нашим камертоном.
Фото: Мария Митрофанова
Меняется ли ваш звук от города к городу?
Мы как-то не думали об этом, но, возможно, нам действительно нужно использовать эту идею, вызывая радость у местных слушателей. (Смеются) Может быть, они подарят нам музыкальные инструменты, и мы на них сыграем?
Фото: Мария Митрофанова
В каком треке вы максимально расширили жанровую палитру — от джаза до панк-энергии?
В плане стилей сцена даёт нам множество возможностей. Вот вам загадка: есть вещь, которую мы играем, и в ней используются четыре жанра сразу — и блюз, и панк, и психоделика, и хард-рок. Что это за песня? Узнаете, когда придёте на наш концерт.
Где проходит граница, за которой песня перестает быть «смешариковской»?
Мы уже настолько внутри этого проекта, и он настолько в нашей крови, что всё, что мы делаем, отчасти и есть биение «смешариковского» пульса. Юмор, театр, игра стилями и азарт — если эти составные части присутствуют, то можно сказать, что это музыка «Смешариков».
Что удивляет вас в реакции зрителей чаще всего?
Мы очень хорошо помним момент, когда перед одним из наших первых больших клубных концертов мы ждали зрителей — был дождь, и им пришлось долго стоять на улице. Вдруг мы услышали, как зал — еще до начала концерта — стал петь мелодии из «Смешариков». Любовь к этим маленьким, как мы их называем, «темочкам» (мы даже записали альбом «Темы»), трогает нас порой больше, чем когда мы слышим, как ребята изумительно поют наши песни вместе с нами.
Фото: Мария Митрофанова
Представьте, что Лосяш продюсирует ваш райдер. Какое одно научно обоснованное, но забавное требование он бы туда включил?
Он бы точно включил туда большое количество бутербродов. Думаем, с точки зрения жизнеобеспечения человеческого организма это точно научно обосновано. Так что бутерброды бы там были в огромном количестве — если бы только он не съел половину!
Если бы вы позвали на одну из песен гостя не из вселенной «Смешариков», кого бы выбрали — и какой трек предложили бы для коллаборации?
Ну… Мы бы очень хотели пригласить Майкла Джексона. Но боимся, это будет проблематично. (Смеются)