23 декабря 2025, 16:00 7 35033 комментария
Дворец танца Бориса Эйфмана. 23 декабря 2025 года
Источник:
видовые камеры «Фонтанки»
Контракт по оборудованию, на исполнение которого в Счетную палату пожаловался знаменитый балетмейстер Борис Эйфман, уже не первый на стройке его Дворца танца. С предыдущим получилось еще жестче. Это история о том, что госзаказ всегда госзаказ, вне зависимости от уровня контроля.
О том, что на Тучковом буяне не все ладно, «Фонтанка» писала на прошлой неделе. Конкретный пострадавший — Дворец танца Бориса Эйфмана, который уже построен в основных конструкциях. Это здание не имеет прямого отношения к Судебному кварталу, которым застраивают территорию на проспекте Добролюбова, но входит в общий с ним контракт на 57 млрд рублей.
Что случилось с Дворцом танца
В своем письме аудиторам Эйфман назвал ситуацию с поставкой оборудования для Дворца танца «непрекращающимся кризисом»: сроки сорваны, уже выделенные авансы не закрыты. Надо понимать, что сам он не является заказчиком: контракт по застройке Тучкова буяна исполняет РСУ Управления делами президента по заказу самого Управделами.
Но Театр балета Эйфмана здесь структура не посторонняя. В Кремле понимают, что Управление делами способно взять на себя финансирование и контроль, но одновременно разбираться во всех видах строительства не может. Так что регламент его проектов установлен специальным приказом, в котором есть фигура пользователя: это организация, «в интересах которой создаются или реконструируются объекты в целях их дальнейшей эксплуатации».
У пользователя довольно важная роль и широкие полномочия. Например, он согласовывает техническое задание, которое ему присылает заказчик, а также архитектурно-художественные решения, оборудование, инвентарь. Если согласия нет — рассмотрение могут довести аж до уровня заместителя главы Управделами президента.
«Пользователь принимает участие в осуществлении контроля за ходом строительства (реконструкции) объекта и своевременно выдает заказчику и подрядчику предложения и замечания по качеству и объему выполняемых строительно-монтажных работ, поставляемому оборудованию», — прямо говорится в регламенте. Судя по интонации и адресату письма Эйфмана, он свои замечания делал неоднократно.
Балетмейстер в письме прямо называет подрядчика, который занимается Дворцом танца и доставляет ему столько неприятных эмоций, — ГК Ташир. По данным «Фонтанки», формально это компания «Респект Констракшн», которая номинально в группу «Ташир» не входит, но явно имеет с ней связи. Именно с ней РСУ заключило два контракта в 2024 году — на 14 млрд рублей (здания для Верховного суда и Дворец танца) и на 1,4 млрд рублей (непосредственно Дворец танца).
«Все, что можем, мы делаем»
«Фонтанка» попробовала получить комментарий у директора «Респект Констракшн» Александра Мартакова. Он бы откровенен: «Я не могу с вами разговаривать про стройку. Я могу разговаривать со своим заказчиком, с генподрядчиком. Мы делаем максимально все, чтобы было все в порядке. Все, что можем, мы делаем. Информация есть вся у заказчика. Я не готов без ведома заказчика общаться с прессой».
Заказчиком для Мартакова является РСУ Управделами президента. Звонок его директору Андрею Дрягалину оказался еще менее информативным. Глава генерального подрядчика на стройке Судебного квартала ответил, что «не компетентен отвечать на вопросы».
Справедливости ради отметим, что и сам Театр балета не настроен высказываться гласно. Технический директор Григорий Попов честно сказал, что без согласования с руководителем не может давать комментарии. Возражений к первому тексту «Фонтанки» у него не возникло.
Вот этот текст
- «Непрекращающийся кризис». Дворец танца Эйфмана перешел из отличников Судебного квартала в отстающие
Надо сказать, что Григорий Попов человек в городе известный, в том числе — в контексте театрального оборудования. В прошлом директор Александринского театра, он был одним из фигурантов дела по поставке табло для стадиона на Крестовском острове — из-за своего отношения к компании «Театрально-декорационные мастерские». По этому делу были осуждены несколько человек, включая бывшего вице-губернатора Марата Оганесяна (вышел на свободу, работает в Мариинском театре, судимость снята). Сам Попов тогда дал показания и от наказания был освобожден.
Первый акт
Все, что происходит сейчас с оборудованием для Дворца танца, — это уже второй акт драмы. В первом, по данным «Фонтанки», на месте «Респект Констракшн» была другая компания — московское ООО «Консалт Революшн». Это микропредприятие, ему всего три года, официальным владельцем и директором является Ольга Мацукова. Оборот за прошлый год — 46 млн рублей.
Именно в июне прошлого года, по данным «Фонтанки», РСУ заключило с этой компанией контракт на поставку с крупноузловой сборкой механического оборудования для оснащения сцен Дворца танцев. Общая стоимость — 3,2 млрд рублей, срок — 450 дней. В техзадании были механизация большой и малой сцен с системами управления, кран-балки, оборудование репетиционной зоны. Для понимания: декорационные подъемы основной сцены, к примеру, оценивали в 470 млн, точечные подъемы малой сцены — примерно в 200 млн и т. д. Страной происхождения товара назначили Италию.
Контракт расторгнут уже в августе 2025 года. А в судебной биографии молодого микропредприятия «Консалт Революшн» появился арбитражный спор аж с РСУ Управделами президента. По карточке суда видно, что компания пыталась понудить заказчика к заключению некоего допсоглашения, сумма иска — 1,2 млрд рублей. Суд рассмотрел дело в декабре 2025-го и принял решение в удовлетворении исковых требований отказать.
Продавить до аванса
Сама Ольга Мацукова не стала общаться с «Фонтанкой», но свои пояснения любезно предоставил ее супруг Дмитрий Мацуков. «Нам дали аванс, мы заказали оборудование, оно стоит в Италии, компания Decima, и от него заказчик отказался, — рассказал он. — Мы пытались их понудить к исполнению договора, пока отказ. Причины отказа мы не знаем. Сменился подрядчик, он свое будет поставлять — вот и все».
В самом контракте было прописано, что аванс составляет 50% от цены договора, то есть 1,6 млрд, но первый этап его выплаты — 400 млн. Мацуков подтвердил, что именно такую сумму перевели компании и деньги уже у производителя. «Как мы это повезем? Это же надо растаможивать, и никто это принимать не захочет», — описывает он тупик, в котором оказался подрядчик.
По словам Мацукова, все упирается в деньги. «Нас пытались продавить — уменьшите поставку до суммы полученного аванса, — объясняет он. — Там же оборудование — это набор. К примеру, 100 позиций входящих. 10 позиций — это одна деталь, одна конструкция, один пульт управления. Как я должен его разделить и часть его привезти? Они говорят — доплатить мы ничего не сможем, привезите на 400 [млн]. И мы, собственно, хотели их понудить доплатить за [все] произведенное оборудование. Мы не можем разделить, это цельный механизм».
Из этого вырастает картина: есть уже произведенное оборудование, но принимать его никто не готов. Есть зависшие таким образом 400 млн. «Ждем, когда на нас иск на возврат аванса подадут, — мрачно признается Мацуков. — Вот они вопрос и закроют».
Кроме этого, есть новый подрядчик, от которого теперь ожидают того же оборудования. Но театр хочет, чтобы оно ехало в соответствии с изначальным проектом. А пользователь, в соответствии с регламентом, участвует в комендантской приемке объекта и может упереться; в этом случае создается согласительная комиссия и все в очередной раз затягивается.
Смотрите в киноПО ТЕМЕ
Николай КудинЛайк1Смех9Удивление5Гнев5Печаль5 Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter