3 сентября 2025, 12:00 6 06439 комментариев
Источник:
Александр Манзюк / Коммерсантъ
Центробанк РФ опубликовал проект основных направлений денежно-кредитной политики (ДКП) на 2026–2028 годы. Этот документ составляется каждый год и затем принимается к сведению депутатами Госдумы. Самое интересное в нем — три альтернативных сценария развития экономики, которые условно можно назвать «хорошим», «плохим» и «очень плохим». По мнению экспертов, опрошенных «Фонтанкой», от «хорошего» мы далеко. Но и от «очень плохого» тоже.
Что за сценарии
Главный — тот, который условно можно назвать «нормальным» — это базовый прогноз Банка России. Регулятор считает, что именно по этому сценарию будет развиваться экономика страны, исходя из сегодняшних реалий.
Прогноз был представлен по итогам опорного заседания по ключевой ставке 25 июля. В нем ЦБ закрепил более позитивные ожидания по инфляции и ключевой ставке: инфляция по итогам 2025 года составит 6-7%, а средняя ключевая ставка в оставшиеся месяцы может быть снижена еще, до 16%. Предполагается, что такими темпами в следующем, 2026 году, целевые 4% инфляции станут реальностью, средняя ключевая ставка составит 12-13%, а в 2027 году перестанет быть двузначной и опустится в диапазон 7,5-8,5%. Также прогноз предусматривает рост экономики: на уровне 1-2% в 2025 году, 0,5-1,5% — в 2026 году, 1,5-2,5% — в 2027 и 2028 годах.
«Среди сценариев наиболее вероятный, естественно, базовый, — сказал на пресс-конференции 2 сентября заместитель председателя ЦБ Алексей Заботкин. — Его вероятность, как всегда, существенно выше, чем суммарная вероятность всех альтернативных сценариев, вместе взятых».
Так что три альтернативных сценария проводятся в документе, если можно так сказать, на всякий случай.
«Дезинфляционный» сценарий показывает, что будет, если государственные и частные инвестиции будут расти активнее, чем сейчас. Тогда предложение (выпуск товаров и услуг) расширится быстрее и сможет удовлетворить более высокий спрос, а закономерным следствием этого станет более быстрое снижение инфляции, чем в базовом прогнозе — возможно, даже до 3% в 2026 году. У ЦБ не будет необходимости держать ключевую ставку высокой, и среднегодовой показатель снизится до 10,5 — 11,5%. На фоне этого экономика будет прибавлять по 2,5-3,5% и 2-3% в год, что значительно больше, чем отмеряют ей сейчас. И все будут счастливы.
Сценарий-антагонист предыдущему — «Проинфляционный». Он представляет собой комбо из неприятных внутренних и внешних факторов: ужесточение санкций, снижение цен на нефть, усиление политики протекционизма, направленной на поддержку импортозамещения, которое может выражаться в ограничении импорта, расширение программ льготного кредитования на нерыночных условиях, как следствие — еще большее увеличение расходов бюджета. В такой ситуации спрос сложится еще выше, чем в базовом сценарии, а предложение — еще ниже, разрыв между ними увеличится, а инфляция вырастет. Это найдет выражение в более высокой ключевой ставке (14-16% вместо 12-13% в 2026 году, 10,5-11,5% вместо 7,5-8,5% в 2027 году), но на темпах роста экономики на горизонте трех лет отразится незначительно.
Самый страшный сценарий, — который по описанию впору назвать «Полный крах», но он называется «Рисковый», — как и в прошлом году, предусматривает мировой финансовый кризис, «сопоставимый по масштабам с кризисом 2007–2008 годов». Он возможен при обострении торговых войн — резком повышении торговых тарифов в первом квартале 2026 года, которое вызовет рецессию в экономике США и еврозоне. Центральные банки отреагируют на кризис снижением ставок, мировой спрос и цены на нефть резко упадут, а Россию ждет сокращение экспорта, импорта и новое ужесточение санкций. Цену отсечения в рамках бюджетного правила придется снизить сначала до 45 долларов за баррель, а потом и до 40. Также под нож пойдут расходы бюджета. Несложно представить, какие из них наименее приоритетные.
Кризисные явления, предполагают аналитики ЦБ, начнут проявляться во II квартале 2026 года и достигнут своего пика в III–IV кварталах. Тогда к концу года инфляция в России взлетит до 10-12%. Чтобы обуздать ее, придется повысить «ключ» снова — до в среднем 16-18% в 2026 году и 18-20% — в 2027-м. Только к 2028 году появится возможность снизить хотя бы до 10-11%. Экономика рухнет на 2,5-3,5%, продолжит падать на 2-3% в 2027 году и перейдет к восстановительному росту на 2-3% в 2028-м.
Какой образ ближе к реальности
Аналитик «Цифра брокер» Егор Зиновьев считает проинфляционный сценарий, который предусматривает более высокую инфляцию и ключевую ставку, более вероятным в сравнении с остальными, включая базовый.
«В дальнейшем инфляция может показать рост при снижении ставок из-за более доступных кредитов — в частности, будет расти непродовольственная инфляция — плюс фактор сезонности. При этом высокие инфляционные ожидания, которые сохраняются до сих пор, также подкрепляют этот сценарий», — отмечает он.
Наименьшей вероятностью, по мнению эксперта, обладает дезинфляционный сценарий — или «хороший», как условно назвала его «Фонтанка». Даже наступление мирового кризиса кажется более реалистичным, чем активный рост инвестиций и расширение предложения с такими высокими ставками в экономике, как сейчас.
«Вероятность сценария „Рисковый“ лично я оцениваю выше, чем сценария „Дезинфляционный“, но ниже остальных сценариев, так как уровень неопределённости в геополитике существенно вырос, при этом отношения Китая и США все равно находятся в достаточно шаткой позиции, что может потенциально вылиться в усиление деглобализации в мире», — аргументирует эксперт.
Директор по стратегии ИК «Финам», преподаватель Высшей школы бизнеса ВШЭ Ярослав Кабаков, как показалось «Фонтанке», согласен с регулятором в том, что базовый сценарий — наиболее вероятный.
«Проинфляционный сценарий, связанный с внешними шоками, такими как ослабление рубля или рост мировых цен, остаётся возможным, но его вероятность снижается благодаря гибкому валютному курсу и устойчивой финансовой системе. Дезинфляционный сценарий, предполагающий ускорение инвестиций и рост производительности, маловероятен в ближайшие годы из-за институциональных и структурных барьеров. Рисковый сценарий, включающий глобальный спад и санкционное давление, рассматривается как наименее вероятный, хотя и используется для стресс-тестирования. В целом, Банк России демонстрирует консервативный и ориентированный на стабильность подход, делая ставку на предсказуемость и прозрачность политики, чтобы закрепить инфляционные ожидания и обеспечить устойчивое развитие экономики в среднесрочной перспективе», — констатирует он.
Экономист Дмитрий Прокофьев в диалоге с «Фонтанкой» выбрал вариант между базовым и проинфляционным, но при этом отметил, что «ничего кроме нефти на экономику России не влияет».
«Широкие вилки по всем прогнозным показателям (например, ВВП от 0,5% до 1,5%) и наличие четырех сценариев говорят о высокой степени неопределенности, в которой работает регулятор. Но, в сущности, единственным фактором, который может как-то поколебать сложившуюся экономическую модель товарно-сырьевого симбиоза с Китаем и Индией, регулятор называет резкое падение цен на нефть, да не простое, а в сочетании с глобальным экономическим кризисом, который скажется и на возможностях новых покупателей РФ-ресурсов», — написал он в телеграм-канале «Деньги и песец».
ЦБ тут же успокаивает, мол, большой трагедии в этом нет — потребуется изменить бюджетное правило под более низкие цены на нефть. Правда, как отмечает эксперт, это обернется снижением качества и объемов потребительского импорта, но, иронизирует он, на доходах и уровне жизни высшего класса это не скажется никак.
«На реальном уровне жизни „класса ограниченного потребления“ и пенсионеров, главной социальной опоры правительства, полностью разделяющих его приоритеты и одобряющих правительственный курс, эти меры скажутся незначительно. Не жили богато, так что и начинать?» — продолжает он. Ну и так далее. В эту концепцию можно вплести любую социальную группу.
«Я бы выбрал худший, инфляционный сценарий, — говорит профессор НИУ ВШЭ Андрей Заостровцев. — Если, конечно, будет сохранено преимущественно рыночное ценообразование. Если наметившаяся тенденция к директивному регулированию цен заметно усилится, то инфляция примет форму дефицита (нехватки товаров). Но это уже будет другая экономика. Открытая инфляция выльется на оставшиеся рынки, включая теневые».
Что угрожает базовому прогнозу
ЦБ уделил в документе особое внимание взаимосвязи бюджетной политики и денежно-кредитной. Если бюджетная политика мягкая и допускает увеличение расходов, денежно-кредитная должна быть жесткой, чтобы держать инфляцию в узде. Весной 2025 года бюджет уже корректировали в сторону увеличения расходов и дефицита, есть опасения, что осенью это сделают вновь.
«В первом полугодии 2025 года наблюдается интенсивное исполнение расходов. Так, за январь — июнь 2025 года расходы исполнены на 50,3% от установленного на год объема, в то время как в среднем за 2011–2024 годы исполнение составило 44,2% от годового факта. Это предполагает возможное превышение фактических расходов над плановым объемом по итогам года», — пишет в «основных направлениях» ЦБ.
«Проблема не в ЦБ. Проблема в дефиците бюджета, который уже сейчас приближается к 5 трлн рублей, примерно вдвое превышая даже скорректированную весной в сторону повышения его годовую величину. Прогнозы на конец года где-то в районе 8 трлн рублей, — отмечает Андрей Заостровцев. — Покрыть этот дефицит без скрытой эмиссии денег не удастся. И даже просто значительно его уменьшить. Механика такая. Выпускаются ОФЗ (облигации федерального займа) — долговые расписки государства. Но кто их покупает? Преимущественно банки. Однако откуда у банков такие огромные свободные средства? Их нет. Им их предоставляет ЦБ. Возможно, под какие-то низкие проценты. Мы этого не знаем. Но известно то, что в таком случае ЦБ делает деньги из ниоткуда (вспомните анархиста Попандопуло из „Свадьбы в Малиновке“). В свою очередь, государство расходует эти заимствованные деньги на разные нужды, в том числе и на зарплаты и выплаты физическим лицам. Получатели денег выходят с ними на рынок, где количество товаров и услуг физически ограничено. В результате рынок реагирует на возросший спрос повышением цен».
ЦБ отвечает за инфляцию и не собирается отказываться от ориентира в 4%, который, по мнению профессора, является «фантастическим в наших условиях». Более того, пересмотреть целевой показатель в будущем регулятор готов только в сторону уменьшения, а не увеличения, подчеркнул ранее Алексей Заботкин.
«Для сдерживания инфляции, как мы знаем, у ЦБ есть главный рычаг — его ставка, вокруг которой строятся остальные ставки — по займам, по депозитам. И применительно к госзаймам получается такая картина: все большая их доля уходит на выплату по процентам заимодателям (банкам), если эта ставка высока и тем более, если она растет. Это сужает возможности использования государством денег на те цели, ради реализации которых оно и прибегает к их займу. Следовательно, нужны новые займы во все больших масштабах. И, таким образом, формируется порочный круг: займы за счет эмиссии — инфляция — рост ставки — новые займы и новая эмиссия», — объясняет Андрей Заостровцев.
Несмотря на замедление инфляции в последние месяцы, у населения сохраняются высокие инфляционные ожидания —это означает, что и бизнес, и потребители в своих планах ориентируются на рост цен. Со временем это может привести к инфляционной спирали «цены—зарплаты—цены», из которой, как показывает опыт Турции, выйти трудно. А цена нефти прогнозируется ЦБ на уровне 55 долларов за баррель, что означает снижение нефтегазовых доходов и потребует сокращения бюджетных расходов.
«Весь вопрос в том, какие расходы государство будет сокращать или, по меньшей мере, замораживать. Всё требует денег: и СВО, и бюджеты регионов, и изношенная инфраструктура, и федеральные организации, и учреждения заодно с бюджетниками», — перечисляет экономист.
Казалось бы, решить проблемы можно хорошо известными методами — ослабить рубль, чтобы за каждый доллар от экспорта получать больше рублей, или опять повысить налоги (хотя этого каждый раз обещают не делать). Вот только первая мера потом все равно выльется в рост цен, а вторая может ускорить наметившееся в ряде гражданских отраслей сокращение производства. Компании будут генерировать меньше прибыли, и при более высоких ставках правительство может собрать даже меньше налогов.
«Необходимо „выкачивать“ в бюджет деньги из населения. В этом плане вводимые ныне в одном регионе за другим дополнительные ограничения на продажу алкоголя можно сравнить только с безумной горбачевской антиалкогольной кампанией. По идее, напротив, надо было бы вернуться к свободной продаже алкоголя 24/7», — мрачно шутит профессор.
Базовый прогноз ЦБ еще будут пересматривать — на следующем опорном заседании по ставке, которое назначено на 24 октября. В нем финансовый регулятор учтет все данные, которыми будет обладать на тот момент, включая динамику инфляции, инфляционных ожиданий, геополитику и ситуацию на мировых рынках. Изменения могут претерпеть и альтернативные сценарии, это как было в прошлом году. В «Рисковый», например, заложили повышение ставки до 22-25% в 2025 году, но такая перспектива уже миновала. Обновленную версию документа планируют согласовать в Госдуме и Совете Федерации в ноябре.
Смотрите в киноПО ТЕМЕ
Горбунова Евгения Инфляция ЦентробанкЛайк1Смех13Удивление0Гнев5Печаль2 Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter